Глава 1. Возвращение домой

Алексей Романов вернулся в имение на закате — в тот час, когда свет уже мягок, но ещё не уступил темноте, и всё вокруг кажется чуть более значительным, чем днём. Дорога, знакомая с детства, теперь казалась уже и длиннее, словно годы службы вытянули её, наполнив воспоминаниями. Колёса экипажа медленно скрипели по утоптанной земле. Лошади шли устало, фыркая, и изредка трясли гривами, сбрасывая дорожную пыль. Алексей сидел молча, опираясь локтем на край окна, и смотрел вперёд — туда, где среди тёмнеющих лип наконец показалась крыша родового дома. — Вот и приехали, барин, — сказал кучер, оборачиваясь. — Всё как прежде… почти. Алексей усмехнулся уголком губ. — «Почти» — самое опасное слово, Степан. Он спрыгнул с экипажа, не дожидаясь, пока подадут руку. Земля под ногами показалась странно твёрдой — как будто не принимала его сразу, требовала подтверждения, что он действительно вернулся. Дом стоял так же, как и десять лет назад: строгий, немного мрачный, с высокими окнами, в которых уже зажигались огни. Но что-то в нём изменилось. Или это он сам стал другим? Дверь распахнулась раньше, чем он успел подняться по ступеням. — Алексей Иванович! — раздался голос, и на пороге появился Семёнов — управляющий, чуть согбенный, но всё такой же живой и внимательный. — Господи, неужто вы… Он осёкся, будто не решаясь подойти. — Я самый, Семёнов, — спокойно ответил Алексей и протянул руку. — Или вы ожидали увидеть призрак? Семёнов рассмеялся, но смех вышел напряжённым. — В наше время, барин, и призраки не редкость… особенно в таких домах. — Вот как? — Алексей поднял бровь. — Значит, мне есть с кем делить комнаты. Они пожали руки. Семёнов задержал его ладонь чуть дольше, чем следовало. — Рад, что вы вернулись. Очень рад. Алексей внимательно посмотрел на него. — Не все, полагаю. Семёнов отвёл взгляд. — Ваш батюшка… он ждёт вас в кабинете. Эта фраза прозвучала почти как приговор. Алексей кивнул, но не двинулся с места. — Скажи мне сначала, Семёнов, — тихо произнёс он, — насколько всё плохо? Управляющий тяжело вздохнул. — Долги, барин. Земля заложена. Урожаи последние годы… не радуют. А расходы… — он замолчал. — Отец по-прежнему живёт так, будто у нас три губернии в запасе? Семёнов слабо улыбнулся. — Он говорит: «Честь рода дороже денег». — Да, — сухо ответил Алексей. — Только честь кредиторы не принимают. Он провёл рукой по лицу, словно стирая усталость. — А люди? Двор? Всё спокойно? Семёнов замялся. — Внешне — да. Но… разговоры ходят. — О чём? — О вашем возвращении. О том, что теперь всё изменится. Алексей усмехнулся. — Люди всегда надеются на перемены, когда сами не хотят ничего делать. — И ещё… — добавил Семёнов тише. — Марья Литвинова тоже вернулась. Она живёт у тётки, неподалёку. Алексей резко повернул голову. — Марья? — Да, барин. На мгновение его лицо стало совсем другим — мягким, почти юношеским. — Я думал… она уехала навсегда. — Говорят, не сложилось, — осторожно сказал Семёнов. — Судьба, знаете ли… Алексей ничего не ответил. Только сжал губы и отвернулся к дому. — А ещё, — добавил управляющий, будто решаясь, — появилась новая соседка. Екатерина Волкова. Купила старое имение за рекой. — Волкова? — переспросил Алексей. — Не слышал. — И никто толком не слышал, — тихо сказал Семёнов. — Но о ней уже говорят больше, чем о старых хозяевах. — Значит, скучно здесь не будет, — холодно заметил Алексей. Он поднялся по ступеням и остановился у двери. — Спасибо, Семёнов. — За что, барин? — За то, что не стал лгать. Управляющий склонил голову. — Я служу дому, Алексей Иванович. А не иллюзиям. Алексей кивнул и вошёл внутрь. Вестибюль встретил его запахом старого дерева, воска и чего-то едва уловимого — может быть, прошлого. Всё было на своих местах: портреты предков, тяжёлые гардины, часы, которые отбивали время с прежней неумолимостью. Он медленно прошёл вперёд, касаясь пальцами спинки кресла, будто проверяя, не исчезнет ли оно. — Ты вернулся. Голос прозвучал из глубины дома — твёрдый, холодный. Алексей остановился. — Да, отец. Из кабинета вышел Иван Романов. Он почти не изменился — всё та же прямая осанка, тот же тяжёлый взгляд. Они стояли друг напротив друга, как два противника перед началом партии. — Долго же ты искал смысл жизни, — сказал отец. — А вы всё это время его не теряли? — спокойно ответил Алексей. Взгляд Ивана стал жёстче. — Я не имею роскоши терять его. В отличие от тебя. — Возможно, — тихо сказал Алексей. — Но я вернулся. — Вернулся — значит, готов отвечать. Короткая пауза повисла между ними. — За что? — спросил Алексей. — За этот дом. За имя. За долги, которые ты унаследовал так же, как и титул. Алексей медленно кивнул. — Значит, покоя не будет. — Покоя не существует, — резко ответил отец. — Есть только долг. Алексей посмотрел на него внимательно — и в этом взгляде мелькнуло что-то упрямое, почти вызов. — Тогда посмотрим, кто из нас прав, отец. Часы пробили очередной час. И в этом звуке будто началась новая жизнь — или новая борьба.