Глава 2. Встреча с отцом

Кабинет Ивана Романова всегда был сердцем дома — не тёплым, не живым, а скорее тем местом, где решалась его судьба. Здесь не разговаривали — здесь выносили решения. Алексей остановился на пороге. Тяжёлая дубовая дверь за его спиной тихо закрылась, словно отрезая путь назад. — Входи, — произнёс Иван Романов, не поднимая глаз от бумаг. Алексей сделал несколько шагов вперёд. Комната почти не изменилась: те же высокие шкафы с книгами, те же аккуратно сложенные документы, тот же запах чернил и старой бумаги. Только теперь всё казалось строже, холоднее — или это он иначе смотрел. Отец поднял взгляд. — Садись. Алексей не спешил. Он огляделся, будто впервые видел это место, затем спокойно опустился в кресло напротив. — Ты изменился, — сказал Иван. — Надеюсь, не разочаровал, — ответил Алексей. — Это мы ещё выясним. Короткая пауза. Тишина между ними была плотной, почти осязаемой. Иван отложил перо и сложил руки. — Я не стану спрашивать, зачем ты вернулся. Время для таких вопросов прошло. — Тогда, возможно, вы скажете, зачем меня ждали? — спокойно парировал Алексей. Отец чуть прищурился. — Потому что ты — Романов. И от этого не избавляются ни службой, ни бегством. — Я не бежал. — Нет? — сухо усмехнулся Иван. — Десять лет — это, по-твоему, прогулка? Алексей наклонился вперёд. — Это было моё решение. — А это, — Иван резко указал на бумаги, — последствия решений всей семьи. Он поднял один из документов и бросил его на стол перед сыном. — Читай. Алексей взял лист. Несколько секунд его взгляд скользил по строкам, затем остановился. — Закладная… — тихо произнёс он. — На южные земли? — Уже нет, — холодно сказал отец. — Они проданы. Алексей медленно поднял глаза. — Проданы? — Чтобы покрыть часть долгов. — Часть? — в голосе впервые прозвучало напряжение. — А остальное? Иван чуть наклонился вперёд. — Остальное — вот. Он развернул перед сыном целую стопку документов. — Кредиты. Проценты. Обязательства перед людьми, которые не привыкли ждать. Алексей откинулся на спинку кресла. — И вы всё это держали… в одиночку? — Я держал это, пока ты искал себя. — Я служил. — Ты отсутствовал, — резко перебил Иван. — А дом — нет. Слова ударили точно. Алексей провёл рукой по подбородку. — Почему вы не продали больше земель? — Потому что это не просто земля, — жёстко ответил отец. — Это наше имя. — Имя не накормит крестьян и не заплатит долги. — Имя удерживает нас от того, чтобы стать никем. Алексей усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Иногда мне кажется, что мы уже почти там. Иван резко встал. — Следи за словами! Тишина снова обрушилась на комнату. Алексей тоже поднялся, но медленно. — Я не мальчик, отец. — Нет, — холодно сказал Иван. — Ты наследник. А значит — обязан понимать цену каждого слова. Он подошёл ближе. — С этого дня ты остаёшься здесь. — Это не обсуждается? — спокойно спросил Алексей. — Нет. — А если я откажусь? Иван посмотрел на него долго, внимательно. — Тогда ты перестанешь быть моим сыном. Фраза прозвучала тихо — и от этого ещё тяжелее. Алексей не отвёл взгляда. — Значит, всё так просто? — Нет, — ответил Иван. — Всё давно сложно. Просто ты только сейчас это видишь. Пауза затянулась. Где-то в доме скрипнула половица. Ветер за окном тронул ветви деревьев. — Что вы хотите от меня? — наконец спросил Алексей. — Порядка, — ответил отец. — Решений. Жертв, если потребуется. — И послушания? — Разумного. Алексей тихо усмехнулся. — Это новое слово в нашем доме. Иван не отреагировал. — Завтра ты начнёшь разбирать счета вместе с Семёновым. — Уже распределили роли? — Я не распределяю. Я требую. Алексей кивнул. — А если я предложу другой путь? — Предлагай. — Сократить расходы. Пересмотреть аренду. Возможно, даже… договориться с кредиторами. Иван скептически приподнял бровь. — Договориться? С теми, кто ждёт нашей ошибки? — Лучше говорить с ними, чем ждать, пока они заберут всё. Отец медленно обошёл стол. — Ты думаешь, я этого не делал? — Я думаю, вы делали это по-своему. — А ты сделаешь лучше? Алексей посмотрел прямо ему в глаза. — Я попробую иначе. Иван долго молчал. — У тебя есть три месяца, — наконец сказал он. — Если за это время ты не изменишь положение… Он не закончил. — Что тогда? — тихо спросил Алексей. — Тогда я сделаю то, что должен был сделать давно. — Продадите всё? — Спасу то, что останется. Эти слова прозвучали как окончательный приговор. Алексей медленно кивнул. — Хорошо. — Хорошо? — переспросил Иван. — Да. Три месяца. Он направился к двери, но остановился. — Отец. Иван не ответил, но слегка повернул голову. — Вы когда-нибудь хотели… просто жить? Не ради имени. Не ради долга. Долгая пауза. — Нет, — наконец сказал Иван. — Потому что это одно и то же. Алексей слабо улыбнулся. — Вот в этом мы и различаемся. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. Иван остался один. Он медленно опустился в кресло, провёл рукой по лицу и на мгновение закрыл глаза. — Три месяца… — тихо повторил он. Но в его голосе не было уверенности — только тень сомнения, которую он не позволил бы увидеть никому.