Глава 3. Осмотр имения

Утро в имении начиналось рано — слишком рано для человека, привыкшего к военному распорядку, но отвыкшего от тишины. Алексея разбудил не звук трубы и не команда дежурного, а скрип старых ставен и протяжный лай собаки где-то во дворе. Он открыл глаза и несколько секунд не двигался, пытаясь понять, где находится. Потолок был высокий, с потемневшими балками — знакомый, но чужой одновременно. — Дом, — тихо произнёс он, словно проверяя это слово на вкус. Через полчаса он уже спускался во двор. Воздух был свежий, прохладный, с лёгким запахом сырой земли. Солнце только поднималось, и длинные тени вытягивались по двору, как будто сами не хотели просыпаться. У крыльца его уже ждал Семёнов. — Рано встали, барин, — сказал он, чуть кланяясь. — Привычка, — ответил Алексей. — На войне спать долго — роскошь. — Здесь тоже, — сдержанно заметил управляющий. Алексей усмехнулся. — Значит, я попал в привычную среду. Они пошли по двору. Первое, что бросилось в глаза — тишина. Не та спокойная, живая тишина, в которой слышно дыхание хозяйства, а глухая, настороженная. — Где все? — спросил Алексей. — Работают, — ответил Семёнов, но без уверенности. Алексей остановился. — Покажите мне хозяйство. — Конечно, барин. Они направились к амбарам. По дороге Алексей внимательно оглядывался: забор местами покосился, краска на постройках облупилась, трава пробивалась там, где раньше всё было вычищено. — Это всё давно? — спросил он. — Постепенно, — ответил Семёнов. — Сначала мелочи… потом уже и не до них стало. Они вошли в амбар. Внутри пахло зерном — но запах был слабым, почти выветрившимся. Алексей провёл рукой по пустому ларю. — Здесь должно быть больше. Семёнов молча кивнул. — Урожаи плохие? — Не самые худшие… но и не такие, как прежде. — Или кто-то ворует? — резко спросил Алексей. Семёнов поднял глаза. — Вы сразу к худшему, барин. — Я сразу к реальному. Пауза. — Бывали случаи, — признался управляющий. — Но не в больших объёмах. — В больших объёмах уходит само по себе? — холодно сказал Алексей. Он вышел наружу. — Дальше. Они направились к конюшне. По пути им встретился работник — молодой парень, который при виде Алексея замялся и поспешно снял шапку. — Здравия желаю, барин. — Как зовут? — спросил Алексей. — Фёдор. — Работаешь давно? — Второй год. Алексей посмотрел на него внимательно. — И как живётся? Парень переглянулся с Семёновым. — Да… как всем. — Это не ответ, — спокойно сказал Алексей. Фёдор опустил глаза. — Тяжело, барин. Платят… не всегда вовремя. Семёнов тихо кашлянул. — Бывают задержки, Алексей Иванович. Вы же понимаете… — Понимаю, — перебил Алексей. — Но люди не живут «задержками». Он снова повернулся к Фёдору. — И всё же работаешь? — Куда ж идти, барин… Алексей кивнул. — Иди. Парень быстро ушёл. Некоторое время они шли молча. — Вы знали? — наконец спросил Алексей. — Догадывался, — ответил Семёнов. — Но без денег… — Без порядка, — поправил Алексей. — Деньги — следствие. Конюшня встретила их резким запахом и тревожным ржанием. Лошади были — но меньше, чем должно. — Сколько было раньше? — спросил Алексей. — Двадцать семь. — А сейчас? — Пятнадцать. — Остальных продали? — Часть. Часть… пала. Алексей резко обернулся. — Пала? — Болезнь прошла зимой. Лекарства стоили дорого… — И вы решили сэкономить? — холодно спросил он. — Я решил выжить, барин, — тихо ответил Семёнов. Эта фраза прозвучала неожиданно твёрдо. Алексей замолчал. Он прошёлся вдоль стойл, остановился у одной из лошадей и провёл рукой по её шее. — Выживать — не значит разваливаться, — сказал он уже спокойнее. — Иногда это одно и то же, — ответил Семёнов. Они вышли наружу. Солнце уже поднялось выше, но свет не делал картину лучше — наоборот, теперь всё было видно чётче. — Поля покажите, — сказал Алексей. Когда они добрались до края земли, Алексей остановился надолго. Перед ним тянулись поля — но не те, что он помнил. Где-то земля была плохо обработана, где-то заросла, а кое-где и вовсе пустовала. — Это… всё наше? — тихо спросил он. — Пока да, — ответил Семёнов. — Пока? — Часть заложена. Алексей медленно вдохнул. — Почему не обрабатываются? — Не хватает людей. И средств. — А арендаторы? — Ушли. Кто в город, кто к другим хозяевам. Алексей сжал руки за спиной. — Потому что здесь не платят? Семёнов ничего не ответил. — Потому что здесь нет будущего, — сам ответил Алексей. Он стоял, глядя на землю, и в его взгляде было что-то тяжёлое — не просто разочарование, а осознание масштаба. — Это можно исправить, — сказал он, скорее себе, чем Семёнову. — Можно, — тихо ответил тот. — Вопрос — какой ценой. Алексей повернулся к нему. — А вы готовы? Семёнов выдержал взгляд. — Я уже давно плачу эту цену, барин. Короткая пауза. — Хорошо, — сказал Алексей. — Значит, будем платить осознанно. Они начали возвращаться к дому. Но на полпути Алексей вдруг остановился. — Там что? — спросил он, указывая на дальний край леса. Семёнов замялся. — Старый участок. — Почему он заброшен? — После… одного случая. Алексей прищурился. — Какого случая? Семёнов явно не хотел отвечать. — Люди не любят туда ходить. — Это не ответ. — Говорят, там раньше стоял дом. Сгорел. Давно. — И? — С тех пор… нехорошее место. Алексей усмехнулся. — Вы серьёзно? — Я — нет, — спокойно сказал Семёнов. — А вот люди — да. Алексей ещё раз посмотрел в сторону леса. — Значит, начнём оттуда. — Барин… — Если земля пугает людей, значит, её никто не трогает. А значит — она нам нужнее всего. Семёнов вздохнул. — Вы точно сын своего отца. Алексей покачал головой. — Нет. Я как раз собираюсь доказать обратное. Они пошли дальше. Но, уходя, Алексей ещё раз оглянулся на тот участок. И на мгновение ему показалось, что среди деревьев мелькнула тень. Он прищурился. Ничего. — Показалось, — тихо сказал он. Но внутри уже возникло странное чувство — будто имение скрывает больше, чем просто долги и разруху. И это было только начало.