Глава 4. Первое чувство тревоги

К вечеру дом снова наполнился тем особенным полумраком, который всегда казался Алексею живым. Днём он видел разруху, счета, пустые амбары — всё было ясно, почти грубо. Но с наступлением сумерек имение словно меняло лицо. Скрипы становились громче. Тени — длиннее. А тишина — глубже. Алексей стоял у окна в своей комнате, глядя на аллею, ведущую к старому саду. Там уже сгущалась темнота. Он вспомнил слова Семёнова. «После одного случая…» — Чепуха, — тихо сказал он вслух. — Люди всегда придумывают страхи, когда не хотят работать. Но он не отходил от окна. В дверь осторожно постучали. — Войдите. Дверь приоткрылась, и в комнату вошла старая служанка — Анна, которую он помнил ещё с детства. Она почти не изменилась, только стала ниже, словно годы пригнули её к земле. — Алексей Иванович… — тихо сказала она. — Позволите? — Конечно, Анна. Заходите. Она поставила на стол поднос с чаем, но не спешила уходить. Алексей заметил это. — Вы что-то хотите сказать? Она замялась, сжимая край фартука. — Вы сегодня… ходили к дальним полям? — Ходил, — спокойно ответил он. — А что? Анна подняла на него тревожный взгляд. — И… к лесу подходили? — Подходил. Пауза. — Не стоит туда ходить, барин. Алексей слегка улыбнулся. — Почему? Она посмотрела на дверь, словно боялась, что их услышат. — Место нехорошее. — Это я уже слышал, — сказал Алексей. — Но я не верю в «нехорошие места». Есть плохое управление и человеческая глупость. Анна покачала головой. — Вы не всё знаете. — Так расскажите. Она долго молчала, будто решаясь. — Это было ещё при вашем деде… — начала она тихо. — Там жил один человек. Не из наших. Его… приютили. — Кто? — Говорили — родственник дальний. Но никто толком не знал. Алексей подошёл ближе. — И что с ним случилось? Анна понизила голос до шёпота. — Дом сгорел. — Это я уже слышал. — Сгорел ночью. И… не просто так. Алексей нахмурился. — А как? Она посмотрела прямо ему в глаза. — Люди говорили, что перед пожаром в доме слышали крики. Короткая пауза. — И? — спокойно спросил Алексей. — И что огонь начался не сам. — Поджог? Анна медленно кивнула. — Но кто… — начал Алексей и остановился. — Вы хотите сказать, что кто-то из семьи… — Я ничего не хочу сказать, барин, — быстро перебила она. — Я только говорю, что люди помнят. Тишина повисла в комнате. — И что? — наконец сказал Алексей. — С тех пор никто не пользуется землёй? — Никто не хочет. — Потому что боятся сказок? Анна вдруг резко выпрямилась, насколько позволяла её спина. — Это не сказки. Её голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Тогда что? — спокойно спросил Алексей. Она замолчала. В этот момент в коридоре послышались шаги. Анна вздрогнула и поспешно отступила. — Мне пора, барин. — Анна, — остановил её Алексей. — Вы чего-то не договариваете. Она покачала головой. — Вам лучше спросить не меня. — А кого? Она на мгновение замялась. — Старого Петра. Он тогда служил при доме. — Где он? — В сторожке, у сада. Алексей кивнул. — Хорошо. Спасибо. Анна уже взялась за ручку двери, но вдруг обернулась. — Алексей Иванович… — Да? — Не ходите туда ночью. Он чуть улыбнулся. — А днём можно? Она не ответила и быстро вышла. Алексей остался один. Он подошёл к столу, налил себе чай, но не стал пить. Его мысли были далеко. Поджог. Крики. Родственник, о котором никто не знал. — Интересно… — тихо сказал он. В дверь снова постучали — на этот раз громче. — Войдите. В комнату вошёл пожилой слуга — Пётр. Высокий, худой, с резкими чертами лица. Его взгляд был тяжёлым, почти неприятным. — Вы звали меня, барин? Алексей удивлённо поднял бровь. — Быстро слухи ходят. Пётр слегка усмехнулся. — В таком доме стены тонкие. — Или люди слишком внимательные. Пётр не ответил. Алексей жестом указал на стул. — Садитесь. Тот остался стоять. — Я постою. — Как хотите. Пауза. — Мне сказали, вы помните, что случилось в лесу, — начал Алексей. Пётр долго молчал, затем сказал: — Помню. — Тогда расскажите. Слуга поднял глаза. — Зачем вам это? — Потому что это моя земля. — Земля — да, — тихо сказал Пётр. — А прошлое — не всегда. Алексей чуть наклонился вперёд. — Я сам решу, что моё. Пётр внимательно посмотрел на него. — Вы похожи на него. — На кого? — На вашего деда. Короткая пауза. — Это плохо? — Для него — плохо закончилось. Алексей усмехнулся. — Вы меня пугаете? — Нет, барин. Я предупреждаю. Тишина. — Так что случилось? — жёстче спросил Алексей. Пётр медленно заговорил: — Тот человек… он не был родственником. Это ложь. — Тогда кто? — Человек с долгами. Большими. Алексей замер. — И дед его приютил? — Приютил… или спрятал, — тихо сказал Пётр. — От кого? — От тех, кому он был должен. Алексей медленно выпрямился. — И что дальше? Пётр отвёл взгляд. — Они его нашли. — Кто — «они»? — Люди, которые не прощают долгов. Тишина стала тяжёлой. — И дом сгорел… — тихо сказал Алексей. Пётр кивнул. — Да. — А тело? — Не нашли. Алексей резко посмотрел на него. — Что значит — не нашли? — То и значит. Пауза. — Вы хотите сказать, он выжил? Пётр покачал головой. — Я хочу сказать, что с тех пор никто не знает, чем всё кончилось. Алексей медленно прошёлся по комнате. — И вы думаете, что из-за этого люди боятся той земли? — Люди боятся не земли, — ответил Пётр. — Они боятся того, что может вернуться. Алексей остановился. — Долги возвращаются, Пётр. Это я уже понял. Слуга посмотрел на него внимательно. — Некоторые долги — да. — А некоторые? Пётр не ответил. Он направился к двери, но перед тем как выйти, сказал: — Ваш дед тоже думал, что всё под контролем. Дверь закрылась. Алексей остался один. Он подошёл к окну. Ночь уже окончательно опустилась на имение. Лес вдалеке стал чёрным пятном, в котором невозможно было различить ни одной детали. Но теперь он смотрел туда иначе. Не как на заброшенную землю. А как на место, где что-то осталось незавершённым. — Значит, долги… — тихо сказал он. — Не только деньги. Он долго стоял у окна. И впервые с момента возвращения почувствовал не просто тревогу — а предчувствие.