Глава 1. Свет в окне
Дождь в Сонхве не падал. Он висел в воздухе, как мелкая серебряная пыль, оседая на зонтах, витринах и плечах прохожих с той же равнодушной настойчивостью, с какой время оседает на вещах, которые давно перестали удивлять. Ли Да Вон любила этот час. Семь вечера. Небо уже сгущалось в цвет мокрого асфальта, фонари вдоль узкой улочки Хванъан-ро загорались один за другим, отбрасывая на мокрые плиты длинные, дрожащие тени. А внутри книжного магазина «Феникс» горел только тёплый, янтарный свет гирлянд, протянутых под самым потолком.
Да Вон сидела в своём привычном углу у широкого окна. Перед ней стояла керамическая кружка с травяным чаем: мята, ромашка, щепотка сушёного корня солодки. Пар поднимался ровными спиралями, рассеиваясь в прохладном воздухе. В руках лежала потрепанная копия «Незнакомки» Камю. Она не читала. Смотрела на улицу.
Ей было двадцать пять. Выпускница Сеульского национального университета, факультет филологии и культурологии. Диплом с отличием. Рекомендательные письма от профессоров, которые видели в ней будущее академической элиты. И тишина. Долгая, звенящая тишина внутри, которая не позволяла ей надеть блузку от Zara, сесть в лифт бизнес-центра в Каннаме и кивать начальникам, чьи имена она забывала через день.
Вместо этого она потратила сбережения, накопленные за годы репетиторства и подработок в архиве, купила это помещение, подписала договор аренды, повесила гирлянды, расставила купленные книги на полки по алфавиту и авторским почеркам.
Мама вздыхала. Бабушка Хва Сун, чей разум давно блуждал между 1958 и 2026 годами, иногда спрашивала, когда внучка выйдет замуж. Да Вон улыбалась, гладила морщинистую ладонь бабушки и возвращалась к чаю.
За окном магазина прошуршали шаги. Девушка в жёлтом плаще, с зонтом, который она держала слишком низко, но не закрывая красивое лицо. Шла быстро, но не бежала. Рваная походка человека, который хочет, чтобы его не заметили, но знает, что это невозможно. Да Вон оторвала взгляд от страницы. Что-то в изгибе плеч, в том, как девушка оглянулась через левое плечо, заставило её насторожиться.
За ней, в пяти-семи шагах, шёл мужчина. Чёрный капюшон, натянутый до бровей. Чёрная маска, закрывающая нижнюю часть лица. Руки в карманах длинного пальто. Он не ускорялся. Не отставал. Держал дистанцию, которую в кино называют «охотничьей».
Да Вон прищурилась. Может, просто обычный парень. Может он опаздывает. Или стесняется подойти. В Сонхве хватало странных типов, особенно после заката, когда квартал Хванъан-ро превращался из студенческого в развлекательный, а узкие переулки заполнялись дымом кальянов, басом из приоткрытых дверей баров и смехом, который звучал чуть громче, чем нужно.
Она перевела взгляд на книгу. Вернулась к строкам о равнодушии мира. Когда снова посмотрела в окно, жёлтый плащ уже сворачивал за угол переулка Мёндон. Чёрная фигура последовала за ней, не оборачиваясь. Дождь усилился. Гирлянды дрогнули от сквозняка, просочившегося под дверь. Да Вон сделала глоток чая. Корень солодки приятно горчил.
На следующее утро телевизор в гостиной работал тихо. Мама готовила кимпаб, бабушка дремала в кресле, укрывшись пледом с нежным узором пионов. Да Вон, по привычке листала ленту новостей на планшете, пока не наткнулась на экстренный выпуск.
Лицо девушки. Те же скулы. Тот же жёлтый плащ, теперь сложенный на столе в участке как вещдок. Имя: Чхве Юн А. Двадцать три года. Студентка художественного колледжа. Пропала вчера около 20:15 в районе Хванъан-ро. Последний раз замечена на камере у перекрёстка. Никаких следов борьбы. Никаких звонков похитителя, тишина.
Да Вон поставила планшет на стол. Пальцы внезапно похолодели. Она подошла к окну. Переулок Мёндон был пуст. Только лужи, отражающие серое небо, и вывеска бара «Ноль», мигающая неоновой красной буквой.
Она не знала, что в этот момент в управлении полиции Сонхвы уже открыто дело № 2026-04-09. И что это уже одиннадцатая пропавшая девушка.