Глава 1. Заказ из глубин
Нижний Камень не спал никогда. Здесь, под сводами хребта Драконьих Зубов, время не измерялось закатами. Его отсчитывали удары гигантских молотов в кузнях и смены караула у Великих Врат.
Арен Крейн, ведьмак из Школы Грифона, сидел в таверне «Треснувшая Наковальня». Воздух здесь был таким густым от табачного дыма и запаха пережаренного козлячьего жира, что его, казалось, можно было резать мечом. Арен медленно потягивал местное пойло — «Горную кровь». На вкус это напоминало жидкий порох, перемешанный с медом, но оно помогало унять дрожь в костях после недели пути по холодным перевалам.
— Ты опоздал, ведьмак, — раздался скрипучий голос.
Напротив Арена сел старый гном. Его борода, когда-то рыжая, а теперь цвета грязного талого снега, была заплетена в тугие узлы и скреплена свинцовыми зажимами — знак траура у рудокопов. Это был староста квартала, Барин Каменная Стопа.
Арен поднял взгляд. Его глаза — янтарные, с вертикальными зрачками — на мгновение заставили гнома замолчать.
— Я здесь, Барин. Это главное. Рассказывай. В письме говорилось об оборотне, но ты не упомянул подробностей.
Барин огляделся, наклонился ближе к столу и понизил голос:
— Оборотень... Если бы всё было так просто. Мы здесь, внизу, видали всякое. И скальных троллей, и заплутавших гаргулий. Но эта тварь... Она не просто убивает. Она выбирает.
— Выбирает? — Арен поставил кружку. — Оборотни — это машины для убийства, движимые голодом и лунным циклом. У них нет системы.
— Тогда объясни мне, почему он не тронул ни одной овцы в загонах нижнего яруса? — гном сердито ударил кулаком по столу. — Он загрыз пятерых. Все — мастера-камнерезы из гильдии «Черного Молота». Причем двое были убиты прямо в своих домах, запертых на засовы. Ни следов взлома, ни выбитых дверей. Только шерсть на пороге и... и запах.
— Какой запах? — быстро спросил Арен, вынимая из внутреннего кармана куртки блокнот.
— Пахнет старыми книгами, — буркнул Барин, словно сам стыдился своих слов. — Пылью и сухими травами. И никакой вони псины, как положено волколаку.
Ведьмак нахмурился.
— Пятеро убитых. Все из одной гильдии. Что их объединяло, кроме ремесла?
Гном замялся, теребя кольцо в бороде.
— Они... они вместе работали над реставрацией Старого Хранилища. В самом низу, где город граничит с Древними Штреками. Говорят, они нашли там какую-то замурованную залу. Через два дня после того, как они её вскрыли, начались смерти.
— И ты уверен, что это оборотень? — Арен прищурился.
— Мой племянник, Дурин, выжил. Почти. Тварь настигла его в переулке. Он клянется, что видел огромную серую тень. Ростом с двух гномов, морда волчья, когти — как кинжалы. Но когда стража прибежала на крики, они нашли только Дурина, истекающего кровью, и... — гном запнулся.
— И?
— И раскрытую книгу рецептов, лежащую в луже крови. Дурин говорит, зверь что-то шептал. Не рычал, ведьмак. А шептал на языке, от которого у парня заложило уши.
Арен молча достал из ножен серебряный меч, провел пальцем по гравировке рун на лезвии. Медальон на его шее — стилизованная голова грифона с распростертыми крыльями — оставался неподвижен. В городе гномов всегда было много фонового магического «шума» от кузниц, но сейчас он молчал.
— Сколько? — спросил Арен.
— Триста золотых драканов. Половина сейчас, половина — когда принесешь голову. И, ведьмак... — Барин схватил Арена за рукав. — Постарайся сделать это быстро. В городе шепчутся, что это кара богов за то, что мы зарылись слишком глубоко. Если начнется бунт, страже будет не до твоей безопасности.
Арен встал, набрасывая на плечи поношенный плащ.
— Где мне найти твоего племянника?
— В лазарете при Храме Дум-Тора. Но поторопись, он слабеет с каждым часом. Лекари говорят, раны не заживают, словно сама плоть отказывается срастаться.
Ведьмак кивнул и вышел из таверны. На улице его встретил привычный лязг и жар. Но где-то там, внизу, в темноте Древних Штреков, что-то ждало. Что-то, что пахло пыльными фолиантами и знало имена своих жертв.
«Оборотень, который шепчет и читает книги?» — подумал Арен, проверяя эликсиры в сумке. — «Либо гномы сошли с ума от недостатка солнца, либо я вляпался в нечто похуже обычного проклятия».
Он направился в сторону лазарета, чувствуя, как холодный сквозняк из глубинных шахт лижет его затылок, словно невидимый зверь, пробующий добычу на вкус.