Часть платежей была разбита на суммы до 10 миллионов.

Всегда чуть ниже порога обязательной проверки. Олег медленно провёл пальцем по таблице. — Кто-то не просто ворует, — сказал он. — Он знает правила аудита. Алина присела на край стола. — Или пишет их вместе с теми, кто ворует. Эта мысль повисла в воздухе тяжелее, чем утренний кофе. Через час они нашли третью аномалию. Один из подрядчиков получал оплату за работы… которые уже были оплачены другим подрядчиком. Двойное финансирование одного и того же участка дороги. Олег увеличил карту проекта. — Смотри сюда, — он указал на экран. — Один и тот же участок трассы. Два разных исполнителя. Две разные сметы. Алина прищурилась. — Это невозможно. — В нормальной системе — да. Он сделал паузу. — Но у нас, похоже, система с допуском к невозможному. Телефон Олега снова завибрировал. Он посмотрел на экран. Скрытый номер. Алина заметила это. — Опять? Олег медленно кивнул и нажал «ответить». — Соколов, — сказал он спокойно. Голос был тот же. — Вы не остановились. Олег слегка повернулся в кресле. — Вы, кажется, следите за моим расписанием. — Мы следим за последствиями. Олег взглянул на схему транзакций. — Пока что последствия выглядят как цифры в таблице. Пауза. — Вы не понимаете, во что смотрите. Олег усмехнулся. — Обычно это означает, что я смотрю в правильную сторону. Тишина. Потом голос стал холоднее: — Последнее предупреждение. Закройте материалы. Олег тихо постучал ручкой по столу. — А если нет? Ещё одна пауза. И короткий ответ: — Тогда вы перестанете быть аудитором. Связь оборвалась. Алина смотрела на него внимательно. — Это уже не просто проверки, да? Олег не сразу ответил. Он снова посмотрел на цифры, на цепочки, на аккуратные «раздувания», на идеально выстроенные посреднические слои. Потом сказал: — Нет. Он закрыл ноутбук на секунду, затем снова открыл. — Это система. Он повернулся к ней: — И кто-то очень не хочет, чтобы её разобрали. За окном день был обычным. Именно это и начинало казаться самым подозрительным.