Глава 3. Первое столкновение
Артём вернулся через три дня.
Он понял это сразу, ещё на углу улицы: возвращаться сюда — плохая идея. Та самая мысль, которую человек обычно игнорирует, потому что она слишком точная.
Клуб выглядел так же, как и всегда.
Тусклая вывеска. Тяжёлая дверь. Тёмные окна.
Ничего особенного.
Но у Артёма было ощущение, будто он идёт не в клуб, а на встречу, которую кто-то уже назначил за него.
Он остановился перед дверью.
— Отлично, — пробормотал он себе. — Просто блестящая идея.
Он мог уйти.
Серьёзно мог.
Но рука всё равно нажала на ручку.
Музыка встретила его сразу — мягкая, низкая, почти бархатная. Полумрак зала, приглушённые разговоры, тихий металлический звук карабинов где-то в дальнем углу.
Всё было привычно.
Слишком привычно.
Он прошёл к бару.
Марина подняла глаза и улыбнулась.
— Ничего не скажу.
Артём вздохнул.
— Я ничего не спросил.
— Но подумал.
Он покачал головой.
— Вода.
Она поставила стакан перед ним.
— Она здесь.
— Вижу.
Он не смотрел, но чувствовал.
Виктория сидела у дальнего стола. В той же позе, почти в том же месте. Спокойная, собранная, будто ничего в мире не могло выбить её из равновесия.
Марина тихо добавила:
— Она сказала, что ты вернёшься.
Артём повернулся.
— Когда?
— В тот вечер.
— И что именно сказала?
Марина слегка наклонилась ближе.
— «Он вернётся».
Он усмехнулся.
— Самоуверенно.
— Очень.
Он взял стакан и наконец повернулся.
Виктория уже смотрела на него.
Не удивлённо. Не победно.
Просто спокойно.
Как человек, который отметил в уме: прогноз подтвердился.
Артём подошёл к столу.
— Ты всегда так уверена?
— В чём?
— В людях.
Она слегка наклонила голову.
— Иногда.
Он сел.
— Ты написала Марине, что я вернусь.
— Да.
— Почему?
— Потому что ты злился.
Он усмехнулся.
— И что?
— Люди возвращаются туда, где их задели.
Он сделал глоток воды.
— Ты себя переоцениваешь.
— Возможно.
— Возможно?
Она спокойно посмотрела на него.
— Но ты всё равно здесь.
Пауза.
Музыка в зале стала чуть громче. Где-то рядом прозвучала короткая команда — тихая, но безусловная.
Артём сказал:
— Хорошо. Допустим.
— Что допустим?
— Допустим, ты оказалась права.
— Я знаю.
Он тихо рассмеялся.
— Это начинает раздражать.
— Раздражение — полезная эмоция.
— Для кого?
— Для перемен.
Он скрестил руки.
— Ты всё ещё думаешь, что я буду участвовать в твоём эксперименте.
— Да.
— Почему?
— Потому что ты вернулся.
— Может, я просто хотел убедиться, что ты всё ещё такая же самоуверенная.
Она спокойно ответила:
— И что?
— Убедился.
— И?
Он посмотрел на часы.
— У меня есть пять минут.
Она не спорила.
Просто наблюдала.
Одна минута.
Две.
Три.
Артём всё ещё сидел.
Он заметил её взгляд.
— Даже не думай.
— Я ничего не сказала.
— Но подумала.
— Да.
— Что?
Она чуть улыбнулась.
— Что осталось две минуты.
Он тихо рассмеялся.
— Ты невозможная.
— Нет.
— Тогда какая?
— Последовательная.
Он наклонился ближе.
— У тебя когда-нибудь бывают сомнения?
— Бывают.
— Когда?
— Когда человек ведёт себя непредсказуемо.
— Например?
— Например, когда бывший сабмиссив возвращается туда, где его пытаются контролировать.
Артём прищурился.
— Я не сабмиссив.
Она спокойно выдержала его взгляд.
— Бывших почти не бывает.
— Бывают.
— Очень редко.
Он тихо сказал:
— Тогда тебе не повезло.
Пауза.
Музыка сменилась — глубже, медленнее.
Виктория спокойно поднялась.
— Пойдём.
Артём остался сидеть.
— Куда?
— В комнату сцены.
— Зачем?
— Поговорим.
— Мы и так разговариваем.
— Там будет честнее.
Он усмехнулся.
— Пространство, которое заставляет людей подчиняться?
— Пространство, которое показывает правду.
Он поднялся.
— Пять минут.
— Хорошо.
Они пошли в сторону коридора.
Там было темнее. Уже. Тише. Звуки зала приглушались стенами.
Артём вдруг остановился.
Виктория тоже остановилась.
— Что? — спокойно спросила она.
Он повернулся к ней.
— Ты ведь не хочешь сабмиссива.
Она слегка прищурилась.
— Нет?
— Нет.
— Тогда чего я хочу?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Контролировать человека, который сопротивляется.
Пауза.
Виктория медленно улыбнулась.
— Теперь ты начинаешь понимать.
Он покачал головой.
— Плохая идея.
Она спокойно ответила:
— Лучшие идеи всегда такие.
И открыла дверь комнаты сцены.