Глава 3. Разница в возрасте

— Девочки, вы уже были у нового тренера? — голос Марины прозвучал заговорщически, как будто речь шла не о фитнесе, а о любовнике. Кафе на первом этаже «Изумрудных террас» жило своей обычной жизнью: латте на миндальном молоке, аккуратные десерты без сахара и разговоры, в которых всегда было больше подтекста, чем смысла. Алина сидела напротив трёх своих «обязательных» подруг — тех, с кем принято встречаться, если живёшь в элитном комплексе и хочешь оставаться частью круга. Марина — громкая, ухоженная, вечно недовольная мужем. Вика — разведённая, с постоянным поиском «приличного мужчины». Олеся — самая молодая из них, тридцать пять, но уже с выражением лёгкой усталости от брака. — У которого тёмные глаза? — уточнила Вика, делая глоток кофе. — Такой… южный. — Дагестанец, — понизила голос Марина. — Я спросила у Леры. Руслан. Имя прозвучало, и внутри Алины что-то едва заметно дрогнуло. Она спокойно размешала чай. — Тренер как тренер, — сказала она нейтрально. Три пары глаз повернулись к ней. — Ты уже была у него? — сразу оживилась Олеся. — Пару раз. — И молчишь?! — Марина театрально всплеснула руками. — Ну и как он? Алина пожала плечами. — Профессиональный. Строгий. — И всё? — Вика прищурилась. — Строгий? — Да. Марина наклонилась ближе. — Он на меня так смотрел на прошлой неделе… — она приложила руку к груди. — Как будто я не на беговой дорожке стою, а… ну вы понимаете. — Марина, он на всех так смотрит, — хмыкнула Вика. — Это приём. — Нет, — медленно произнесла Алина. Они снова повернулись к ней. — Нет? — переспросила Олеся. Алина тут же пожалела, что заговорила. — Я хотела сказать… он просто внимательный. Работа такая. Марина усмехнулась. — Внимательный? Алина, ты краснеешь. — Не выдумывай. — Краснеешь, — подтвердила Вика, разглядывая её. — Что он тебе сделал? Сделал. Слово отозвалось слишком громко. — Ничего, — твёрдо сказала Алина. — Он тренер. Я клиентка. — Ой, только не надо этой морали, — закатила глаза Марина. — Мы все взрослые женщины. — Именно, — спокойно ответила Алина. Олеся наклонилась ближе. — Слушай, а сколько ему? Лет двадцать пять? — Двадцать девять, — слишком быстро ответила Алина. Тишина. — Ты узнавала его возраст? — медленно произнесла Вика. — Он сам сказал. — Ага, конечно, — Марина хищно улыбнулась. — Сам сказал. И что ещё он тебе сказал? Алина почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Ничего такого. Перестаньте. — Да мы просто шутим, — протянула Олеся. — Но согласись, это… необычно. — Что именно? — Молодой тренер. Южный. Холостой. И ты. — А что — я? Марина мягко, но пристально посмотрела на неё. — Ты замужем. Тебе сорок два. Ему двадцать девять. Это… разница. Разница. Слово повисло в воздухе. — И что? — холодно спросила Алина. — Ничего, — Вика пожала плечами. — Просто такие мужчины обычно смотрят на двадцатипятилетних. — Он смотрит на тех, кто перед ним, — неожиданно резко сказала Алина. Марина приподняла бровь. — Ого. Защитница. Алина заставила себя улыбнуться. — Девочки, вы серьёзно сейчас обсуждаете тренера как потенциального любовника? — А почему нет? — Марина откинулась на спинку стула. — Мужья всё равно заняты своими делами. Немного внимания нам не повредит. — Мне не нужно «немного внимания», — сказала Алина. — Тогда почему ты ходишь туда два раза в неделю? — тихо спросила Вика. Вопрос ударил точнее, чем хотелось. Алина не ответила. Вечером квартира встретила её тишиной. Андрей был в кабинете, разговаривал по телефону. — Да, согласен… переведём активы… нет, риски минимальны… Его голос звучал ровно, деловито. Алина прошла в спальню. Села на край кровати. Разница в возрасте. Сорок два и двадцать девять. Она подошла к зеркалу. Сняла серьги. Провела пальцами по шее. Она выглядела хорошо. Даже лучше многих тридцатилетних. Но дело было не во внешности. Дело было в ощущении. Рядом с Русланом она не чувствовала себя «старше». Она чувствовала себя… женщиной. Её телефон тихо завибрировал. Сообщение из общего чата комплекса: «Девочки, кто завтра к Руслану на 19:00? Говорят, он берёт индивидуальные 😏» Смайлик подмигивания. Алина сжала телефон. Её накрыло неожиданное, почти детское раздражение. Почему её вообще волнует, кто к нему записан? Он — тренер. Она — замужняя женщина. Всё просто. Она легла в кровать, выключила свет. Андрей вошёл спустя полчаса. — Ты спишь? — спросил он. — Почти. Он лёг рядом. Через минуту его дыхание стало ровным. Алина лежала с открытыми глазами. И видела не потолок спальни. Она видела зал. Зеркало. И его взгляд. Тёмный. Спокойный. Удерживающий. — Вы вернулись, — прозвучал в памяти его голос. Она повернулась на бок. Закрыла глаза. Но внутри — под рёбрами — медленно, упрямо просыпалось то, что давно считала погасшим. И дело было не в возрасте. А в том, что рядом с ним она переставала быть «правильной». И это пугало сильнее любых сплетен.