Глава 4. Первый совет

Райан сидел за столом в своем кабинете, пытаясь сосредоточиться на документах перед собой. Он перебирал их взглядом, но ни одна строка не могла удержать его внимания. Внутри него не было ни покоя, ни уверенности. Все, что он знал — что этот мир, эти люди, эта власть — не были его. Его собственные чувства начали тускнеть, но понимание, что каждый его шаг определяет будущее миллионов, давило на него, как гора. Он уже не мог отделить себя от того, что ему предстояло сделать. Дверь мягко открылась, и в комнату вошла Сера Кейн. Ее появление было как всегда — уверенное, грациозное, но холодное. Она была женщиной, которая привыкла к контролю, которая знала, как направить события, не оставляя следов своих сомнений. Именно Сера, по сути, была тем человеком, который удерживал Райана от полного погружения в этот хаос. Но сколько можно полагаться на чужие советы? Она остановилась перед его столом и сложила руки на груди, смотря на него с таким выражением лица, как будто пыталась понять, где его пределы. — Лорд Эдриан, — начала она спокойно, но с тем характерным оттенком настойчивости, который всегда присутствовал в ее голосе, — пришло время обсудить текущую ситуацию. Время не ждет, и ваши решения уже начинают влиять на происходящее. Райан поднял глаза, но снова не мог сосредоточиться на ее лице. Его взгляд метался по комнате, пытаясь поймать хоть какую-то ясность, но не находил. — Я… не понимаю, как можно сразу понять, что делать. Это все слишком сложно. Мы говорим о жизни миллионов, а я… — Он замолчал, не зная, как выразить свою растерянность. Сера подошла к окну и, посмотрев на темнеющее за стеклом небо, тихо произнесла: — Каждый из нас на своем месте делает выбор, не зная, какой будет цена этого выбора. Мы все в той или иной степени несём ответственность за события, но вы, Лорд Эдриан, стоите на самом важном рубеже. Вам предстоит принять решения, которые либо сплотят этот мир, либо разрушат его. Вы ведь понимаете это? Райан почувствовал, как внутри снова вспыхивает неуверенность. Слова Серой были точны, как всегда. Но было что-то в ее тоне, что заставляло его сомневаться: она не была здесь для того, чтобы его поддержать. Она была здесь, чтобы убедить его, что он должен действовать. — Я понимаю, — ответил он с усилием, пытаясь быть честным с собой. — Но я не чувствую, что могу сделать правильный выбор. Это не просто расчет. Это жизни, это эмоции, это — люди. Как я могу решить за них? Сера повернулась и посмотрела на него. Ее лицо было спокойным, но в глазах скользила тень того, что она пыталась донести до него. — Вы уже приняли первый шаг, Лорд Эдриан. Вы стали тем, кем являетесь сейчас, не по своей воле. Но теперь вам нужно научиться делать выбор, не полагаясь на эмоции, которые только отвлекут вас. Эмоции — это то, что сделает вас слабым. Вы можете сожалеть, вы можете бояться, но все это — только иллюзии. Вы должны быть сильным. Райан почувствовал, как его пальцы сжались в кулаки. Он не был готов признать то, о чем говорила Сера. Он чувствовал, как внутри него что-то протестует против этой жесткой правды. Но что было реальным в этом мире? Что-то человеческое — или, наоборот, нечто, что отнимало человечность? Как он может оставаться человеком, если его чувства будут стираться с каждым принятым решением? — Я… не могу просто игнорировать людей, — сказал он, словно оправдываясь перед собой. — Не могу принимать решения, не думая о том, как они отразятся на тех, кто за этим стоит. Сера подошла к его столу и поставила на него стеклянный стакан с водой. Она не смотрела на него, но его слова явно не оставались без внимания. — Вы не можете позволить своим чувствам управлять вами, Лорд Эдриан. Это будет ваша слабость. Решения должны быть логичными, взвешенными. Посмотрите на карту. Сколько жизней будет затронуто в ближайшие недели, если вы не примете решение? Сколько людей погибнет, если вы будете думать о том, что правильно, а что неправильно с точки зрения моральных норм? Райан перевел взгляд на карту. Он видел, как она разрастается, как области, затронутые войной, становились все более обширными. Его разум пытался анализировать, но внутри он ощущал только холод. Он не мог избавиться от ощущения, что его чувства, его человечность теряются с каждым решением. — Я понимаю, что война — это не решение, — сказал он, пытаясь найти ту самую границу, где его мысли перестают путаться. — Но если я отдам приказ, что будет дальше? Что будет, если мы начнем переговоры, а Тарриго продолжат наращивать армию? Мы снова окажемся в замкнутом круге. Сера кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым. — Именно поэтому вам нужно найти баланс, Лорд Эдриан. Мир или война. Это ваш выбор. Но помните одно: когда вы примете решение, оно не будет просто правильным или неправильным. Оно будет нужным. И никто, кроме вас, не может определить, что именно нужно. Ее слова снова эхом отозвались в его разуме. Он чувствовал, как тяжесть этих слов начинает тянуть его вниз. Он был тем, кто должен был решать судьбы, не полагаясь на эмоции. Но был ли он готов к тому, чтобы стать тем, кем ему предстояло стать? Сера обернулась и направилась к двери, прежде чем остановиться и добавить: — Если вы будете продолжать так колебаться, вы потеряете не только решение. Вы потеряете и себя. Дверь закрылась за ней, и Райан снова остался один. Он понял, что слова Серой были точными и правдивыми, но, несмотря на все ее уверенность, он не мог избавиться от ощущения, что теряет свою душу.