1. Происшествие 20-го числа

В то время, как все люди скакали с одной службы на другую, товарищ Коротков прочно служил в Главцентрбазспимате (Главная Центральная База Спичечных Материалов) на штатной должности делопроизводителя и прослужил в ней целых 11 месяцев. Пригревшись в Спимате, нежный, тихий блондин Коротков совершенно вытравил у себя в душе мысль, что существуют на свете так называемые превратности судьбы, и привил взамен нее уверенность, что он - Коротков - будет служить в базе до окончания жизни на земном шаре. Но, увы, вышло совсем не так... 20 сентября 1921 года кассир Спимата накрылся своей противной ушастой шапкой, уложил в портфель полосатую ассигновку и уехал. Это было в 11 часов пополуночи. Вернулся же кассир в 4 1/2 часа пополудни, совершенно мокрый. Приехав, он стряхнул с шапки воду, положил шапку на стол, а на шапку - портфель и сказал: - Не напирайте, господа. Потом пошарил зачем-то в столе, вышел из комнаты и вернулся через четверть часа с большой мертвой курицей со свернутой шеей. Курицу он положил на портфель, на курицу - свою правую руку и молвил: - Денег не будет. - Завтра? - хором закричали женщины. - Нет, - кассир замотал головой, - и завтра не будет, и послезавтра. Не налезайте, господа, а то вы мне, товарищи, стол опрокинете. - Как? - вскричали все, и в том числе наивный Коротков. - Граждане! - плачущим голосом запел кассир и локтем отмахнулся от Короткова. - Я же прошу! - Да как же? - кричали все и громче всех этот комик Коротков. - Ну, пожалуйста, - сипло пробормотал кассир и, вытащив из портфеля ассигновку, показал ее Короткову. Над тем местом, куда тыкал грязный ноготь кассира, наискось было написано красными чернилами: "Выдать. за т.Субботникова - Сенат". Ниже фиолетовыми чернилами было написано: "Денег нет. За т.Иванова - Смирнов". - Как? - крикнул один Коротков, а остальные, пыхтя, навалились на кассира. - Ах ты, Господи! - растерянно заныл тот. - При чем я тут? Боже ты мой! Торопливо засунув ассигновку в портфель, он накрылся шапкой, портфель сунул под мышку, взмахнул курицей, крикнул: "Пропустите, пожалуйста!" - и, проломив брешь в живой стене, исчез в дверях. За ним с писком побежала бледная регистраторша на высоких заостренных каблуках, левый каблук у самых дверей с хрустом отвалился, регистраторша качнулась, подняла ногу и сняла туфлю. И в комнате осталась она, - босая на одну ногу, и все остальные, в том числе и Коротков.